— Однако ты не возражаешь жить в особняке и быть членом самого престижного клуба…

— Это ты хотел такой дом и клуб, не я.

— Когда женщина покидает мой кабинет, она чувствует себя на вершине мира.

— Я же не дура, Рон, и хорошо знаю, как прекрасно ты умеешь общаться с пациентами. Но это все показное. Ты можешь так обаять человека, что он поверит в твою заботу о нем.

Он развалился на стуле, вытянув ноги перед собой и скрестив их в лодыжках. На лице появилось хитрое выражение.

— Знаешь по собственному опыту? — протянул Рон.

Арден опустила глаза в тарелку. После свадьбы ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что его романтизм и заверения в любви понадобились лишь для того, чтобы заполучить не любящую жену, а солидную, высокодоходную практику.

— Да, знаю, почему ты женился на мне. Мечтал завладеть клиникой моего отца. Думаю, ты специально изводил его, пока он не умер от удара. И добился всего, чего так жаждал. — Ее ярость дошла до точки, и голос сорвался на крик. — И теперь сообщаешь, что проигрался и можешь потерять практику!

— Как обычно, ты спешишь с выводами, не выслушав и половину того, что я намерен сказать. — Муж налил щедрую порцию вина и выпил одним махом. — У меня появилась возможность заработать много денег.

— Каким образом? Торговать наркотиками?

Он злобно глянул на нее, но продолжил:

— Помнишь, как год назад я устроил усыновление для одной пары? Они хотели ребенка с законными документами, обойдясь без нервотрепки и бюрократических проволочек.

— Помню, — осторожно подтвердила Арден.

Что он задумал? Торговать младенцами на черном рынке? С него станется. Ее затрясло.

— Сегодня я встречался с их друзьями. В укромном местечке. Строго конфиденциально. Потому что они знаменитости.