Вместо того чтобы начать застарелый спор, который неизменно приводил практически к изнасилованию, Арден заявила:

— Я не хочу иметь ребенка, да еще от другого мужчины. Мне хватает Джоуи. Я наполовину убита, когда выхожу из больницы. И не думаю, что физически готова. Тем более психологически.

— Если пораскинешь мозгами, то сразу изготовишься. И кончай это дерьмо о ребенке другого мужчины. Это просто биологический процесс. Сперматозоид и яйцеклетка. Оплодотворяем, вешаем лапшу на уши — и дело в шляпе.

Арден с отвращением отвернулась. Как он мог так бездушно относиться к чуду, свидетелем которого становился каждый день? Она не понимала, с какой стати стоит и обсуждает с ним это безумие, но неожиданно увидела возможный выход для себя.

— Что мы скажем людям? Имею в виду, когда я вернусь домой из больницы без малыша.

— Скажем, что ребенок родился мертвым, мы убиты горем и не хотим никакой заупокойной службы и похорон, никакого памятника. Ничего.

— А больничный персонал? Есть строгие правила, запрещающие врачам лечить родственников. Как ты сумеешь втайне ото всех отдать моего… младенца женщине, которая не была беременной, и оформить его как умершего?

— Не твоя забота, Арден, — отрезал он. — Я сам позабочусь о деталях. Деньги заткнут любые рты. Медсестры родильной палаты преданы мне и сделают все, что я прикажу.

Очевидно, он не впервые удачно прокручивал подобные делишки. Такие вещи были чужды Арден, и возможные последствия ужасали.

— Как мы… сделаем это?

Теперь, когда муж уверился, что она подчинится, его напористость возросла.

— Сначала убедимся, что ты не ждешь ребенка. — Он мерзко ухмыльнулся. — Но ведь это практически невозможно, не так ли? Я покажу им твою безупречную медицинскую карту. С первой беременностью у тебя не было никаких проблем. Мы подпишем контракт, и я проведу процедуру в своем кабинете.